На фоне глубокого экономического и социального кризиса Венесуэла представляет собой один из самых парадоксальных примеров современности. Страна, располагающая самыми большими в мире запасами нефти, оцениваемыми Международным энергетическим агентством в более чем 300 миллиардов баррелей, оказалась в состоянии перманентного коллапса. Она является неплатежеспособной с 2017 года, почти каждый четвертый житель был вынужден покинуть родину, а уровень насилия в столице Каракасе остается чрезвычайно высоким. При этом её нефтяные ресурсы, теоретически способные обеспечить благополучие, на практике превратились в обузу, а их монетизация в ближайшие пять–десять лет выглядит крайне маловероятной, о чем пишет Frankfurter Allgemeine Zeitung (статью перевели ИноСМИ). Это противоречие коренится в уникальных геологических особенностях сырья, катастрофическом состоянии инфраструктуры и десятилетиях политизированного управления отраслью.
David Canales/Keystone Press Agency/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Геологическое проклятие «черного золота» Ориноко
Главной особенностью венесуэльской нефти является её неглубокое залегание — примерно на глубине 1000 метров, что значительно меньше, чем в Саудовской Аравии или на месторождениях Северного моря. Однако это преимущество для разведки оборачивается серьёзными технологическими проблемами. Нефть бассейна реки Ориноко относится к категории тяжелой и сверхтяжелой, её консистенция напоминает деготь или патоку. Формирование такого сырья связано с двумя ключевыми факторами. Во-первых, в этом регионе исторически были относительно низкие температуры, что препятствовало полному «раскалыванию» крупных органических молекул. Во-вторых, мощные потоки одной из самых полноводных рек мира принесли огромное количество осадочных пород, создав среду с высокой долей воды. В таких условиях бактерии, остававшиеся активными в пласте в течение миллионов лет, фактически «выветрили» нефть, разрушив легкие фракции углеводородов и оставив после себя чрезвычайно вязкую массу.
Разрушительная политизация и упадок инфраструктуры.
Если в середине прошлого века Венесуэла входила в число ведущих мировых экспортеров, а государственная компания Petróleos de Venezuela (PDVSA) считалась эталоном эффективности, то сегодня отрасль находится в глубочайшем упадке. Переломным моментом стало пришествие к власти Уго Чавеса, который превратил PDVSA из коммерческого предприятия в инструмент политики и источник финансирования социальных программ. Как отмечает аналитик Phil Flynn, режимы Чавеса и Николаса Мадуро по сути разграбили нефтяную отрасль. Результатом стала массовая эмиграция десятков тысяч квалифицированных специалистов, замещенных лояльными власти кадрами, и почти полное прекращение инвестиций в инфраструктуру. Сама PDVSA признаёт, что её трубопроводы не модернизировались на протяжении полувека, а стоимость лишь капитального ремонта основных мощностей оценивается в 60 миллиардов долларов.
Экспорт сырья и жесткая ценовая конкуренция.
В нынешних условиях Венесуэла способна добывать лишь около одного миллиона баррелей в сутки, из которых на экспорт уходит 800-900 тысяч баррелей. При этом страна вынуждена продавать своё сырье с огромным дисконтом, конкурируя с другими находящимися под санкциями поставщиками, такими как Россия и Иран. Если цена на нефть сорта Brent составляет около 60 долларов за баррель, то Венесуэла получает лишь примерно 40 долларов, вынужденно предоставляя скидки ключевому покупателю — Китаю. Основная проблема заключается в сложности переработки тяжелой нефти, требующей либо добавления импортных дистиллятов для разжижения, либо смешивания с более легкими сортами на специализированных НПЗ за рубежом. Санкционный режим, ужесточавшийся при администрациях Барака Обамы и Дональда Трампа, резко ограничил возможности для такого сотрудничества, хотя ряд компаний, как Chevron, продолжают работать в стране.
Перспективы и интерес международных игроков.
Несмотря на текущие трудности, потенциал Венесуэлы продолжает привлекать международные нефтяные компании. Себестоимость добычи там оценивается примерно в 20 долларов за баррель, что значительно дешевле добычи сланцевой нефти методом ГРП (30-50 долларов) или извлечения битумов из канадских песков (около 85 долларов). Такие корпорации, как ConocoPhillips, Repsol, Eni и Maurel & Prom, проявляют активный интерес, хотя их инвестиции могут окупиться только в среднесрочной перспективе. Для США возобновление импорта венесуэльской тяжелой нефти также имеет стратегическое значение, поскольку их собственные НПЗ, исторически ориентированные на такое сырье, нуждаются в нём для производства асфальта, моторных масел и дизельного топлива, даже несмотря на рекордную внутреннюю добычу.
Долгий путь к возможному процветанию.
Однако эксперты, включая Bob McNally из Rapidan Energy Group, единодушны во мнении, что для раскрытия потенциала Венесуэлы потребуется не менее пяти–десяти лет и колоссальные инвестиции. Консалтинговые компании оценивают, что для увеличения добычи до двух миллионов баррелей в сутки потребуется от одного до двух лет, а дополнительные вложения в 15-20 миллиардов долларов позволят нарастить её ещё на 500 тысяч баррелей. Ключевыми факторами успеха станут не только ослабление санкционного режима и политическая стабилизация, но и конъюнктура мирового рынка. Текущий избыток предложения сдерживает цены, но в долгосрочной перспективе многие аналитики прогнозируют их рост, что может оправдать масштабные и рискованные вложения в возрождение нефтяной отрасли Венесуэлы, которая пока остается символом упущенных возможностей и так называемого «ресурсного проклятия».
Что хочу, то и ворочу: Трамп рассказал, чем он руководствуется во внешней политике
Девушка переоделась в мужика, чтобы лучше понять противоположный пол
Medya Günlü: Трамп собирается забрать Гренландию себе
Эксклюзивы, смешные видео и только достоверная информация — подписывайтесь на «nowday» в MAX
