Три месяца назад Иван С. из города Урень Нижегородской области стал отцом во второй раз, но — теперь отцом-одиночкой с двумя детьми на руках. Его жена Ксения лежит в реанимации в вегетативном состоянии: «Глаза открыты, но ничего не видит. Фокусировать взгляд не может. Делает небольшие движения, но неосознанно». Прогнозы на восстановление неутешительные. Скорее всего, 38-летняя женщина никогда не станет нормальной и здоровой — такой трагедией обернулось для семьи рождение ребенка путем кесарева сечения.
Фото: Геннадий Черкасов
тестовый баннер под заглавное изображение
В местный роддом Ксения поехала за вторым ребенком. Ее готовили к кесареву. Причина банальна: ребенок вовремя не перевернулся. По словам мужа, было два варианта. Или родить самостоятельно, но ехать для этого в столицу региона (Нижний Новгород) в профильный роддом, либо остаться дома и сделать кесарево сечение. Семья выбрала второе. Этот способ им показался безопаснее.
— Наш местный роддом делает кесарево под общим наркозом. Мы тогда не обратили на эту деталь внимание. Ну делают и делают, простейшая же операция, — рассказал «nowday» муж Ксении.
Мужчине легко говорить, а вот у будущей матери появилось нехорошее предчувствие.
— Она меня постоянно спрашивала: «Тебе делали полостную операцию? А вот это полостная операция…». Я говорил, мол, Ксюш, но все будет хорошо, операция простейшая для врачей. Но вот как вышло… — рассказал «nowday» Иван, муж Ксении.
Он уверен: жена что-то чувствовала, знала, что родить этого ребенка будет не так-то просто.
В назначенный день Ксения легла на операцию. Иван заволновался, когда понял, что операция длится необычно долго. Муж стал звонить в больницу. И здесь ему сказали, что с ребенком все хорошо, а жена – переведена в реанимацию. Ее мозг умер.
— Я, конечно, опешил. Сразу побежал в больницу. Нашел анестезиолога. Он признался, что во время операции началась паника. Врачи не знали, что выбрать: то ли ребенка спасать, то ли маму. Выбрали малыша. Но это же нарушение принятых нормативов, выходит, — считает Иван.
Как ни цинично звучит, но Иван уверен, что в подобной ситуации надо спасать взрослого человека. Но это вопрос этики. А что касается техники операции, то он до сих пор не понимает, что произошло.
— Ей делали общий наркоз. Зачем-то потребовалась интубация. Из-за особенности трахеи, как мне сказали, трубку не смогли вставить. Ксюша впала в кому, затем – клиническая смерть. И в этом состоянии она находилась 10 минут! При том, что максимально допустимый срок – 8 минут, далее наступает смерть мозга. Но ведь она при этом была на операционном столе! Вокруг нее были врачи. Почему они не стали ее возвращать сразу? Я понимаю, если везут с места автокатастрофы, когда до медиков еще надо добраться. Но тут-то она уже была в больнице, рядом со специалистами, как это допустили? — не понимает отец.
Вот уже 3 месяца как Ксения находится в больничной реанимации. В ближайшее время планируется перевести ее в профильную клинику в Подмосковье. А дальше – пока неизвестность.
— Я ее навещаю в больнице. Ну она человек-растение. Смотрит и не видит. Глаза открыты. Взгляд не фокусируется. Какие-то движения телом делает, но неосознанные. То голову повернет, то еще что-то. Невозможно на это смотреть. А ведь уезжала абсолютно здоровым человеком, — с горечью рассказывает Иван.
Неудачная операция жены резко изменила жизнь Ивана. Сейчас он в одиночку заботится о старшем сыне, которому 5 лет. И ведет домашнее хозяйство. Малыша пришлось отдать временно родителям Ивана — сам бы он просто не справился, ведь еще и работать надо. Но младшего сына точно заберет домой попозже – когда тот окрепнет. Ведь бабушке и дедушке с младенцем тоже тяжело: им уже 66 и 71 год, сил не так много…
Вопрос, что делать с Ксенией, пока остается открытым.
— В Подмосковье она надолго не останется. Там попробуют помочь и вернут обратно. А дальше что? Знаю, что есть частные клиники, но я не потяну. Сможет ли она лежать в государственных, я не знаю, — размышляет Иван.
Но пока он старается об этом не думать. Главное – восстановить быт для старшего сына. Ему пока не рассказали о том, что произошло с мамой: она просто «по-прежнему в больнице».
У семьи остался еще один вопрос к местному роддому: почему кесарево здесь проводят под общим наркозом, хотя по протоколу его давно уже делают под спинальной или эпидуральной анестезией? Ведь если бы протокол соблюдали, трагедии бы не случилось, уверен отец двоих детей.
И он не одинок в своих сомнениях: местные женщины давно задают тот же вопрос. В старых отзывах, еще 2017 года, женщины в один голос советуют не ехать в уренский роддом, если планируется кесарево. Недостатком, помимо устаревшего грубого шва (по «белой линии»), как раз называют общий наркоз. Анестезиологи без видимых причин выбирают более опасный способ отключки.
Иван не смирился с участью своей жены. Он пишет жалобы и намерен разбираться в ситуации. Не ради мести, а ради будущих жизней. Как новорожденных, так и матерей.
